Кто в цари последний? Никого? Тогда я первый буду... ©

О.Пална очень желала, чтобы появился перевод этих книжек на русский язык - долго мечтала и... даже осуществила мечты.

Барбара

Bairbre.pdf
Bairbre.fb2

Bairbre
(©) Padraic Mac Piarais (1915)
Барбара
(©) Сиротенко Ольга Павловна (2013)

На русском языке эта книжка ранее не издавалась. И далее, видимо, издана не будет ... если читатель не станет со-издателем, распечатав ее на собственном принтере Smile

Если Вы живёте в издательстве, а принтер Ваш зовут Oce VarioPrint 6320 - свяжитесь с автором любым удобным для Вас образом.

Padraic H. Pearse - Bairbre (Ирландия)

     Даже в лучшие времена Барбара не была красавицей - этого нельзя не признать. Во-первых, она была совершенно слепая. И вы бы, увидев ее, добавили: одноглазая. Однако, Бридин так никогда не считала. Как-то раз одна девочка сказала – просто из вредности, - что Барбара «одноглазая и слепая, как у портного кошка», но Бридин сердито ей ответила, что у Барбары два глаза, и видит она прекрасно, просто один прикрывает, потому что и другого (пусть и слепого) ей предостаточно. Как бы там ни было, иначе, как лысой, ее назвать было нельзя; и, смею полагать, что отсутствие волос девицу не красит. К тому же она была немая - или, вернее, никогда не общалась ни с кем, кроме Бридин. Однако, если верить Бридин, она прекрасно говорила по-гэльски, и мысли у нее были самые чудесные. Ходить толком она не могла по причине отсутствия одной ноги, да и вторая в целости не сохранилась. Когда-то у нее было две ноги, но половину одной отгрыз пес, а другой она лишилась, когда упала со шкафа.

     Но кто такая Барбара, спросите вы, и кто такая Бридин? Бридин – это девочка, или, как она сказала бы, юная барышня, которая живет в доме, кажется, по левой стороне дороги, по соседству с домом учителя. Теперь вы, наверно, ее припомнили? Если нет, увы, не могу вам помочь. Ее фамилию я не знаю, а она сама мне поведала только, что отца ее зовут «папочка». А про Барбару, пожалуй, расскажу вам все по порядку от начала и до конца.

     Итак,

 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАРБАРЫ

     Однажды утром мама Бридин проснулась, приготовила завтрак дочке и мужу, покормила собаку, котенка, телят, куриц, гусей, уток и маленького соловья, который всегда прилетал по утрам на порог. Потом позавтракала сама и начала собираться в дорогу.

     Бридин сидела на стуле и наблюдала за мамой. Она долго молчала и, наконец, спросила:

     - Мама от Бридин уходит?

     - Нет, милая, не уходит. Мама вечером вернется. Она едет в Голуэй.

     - А Бридин тоже едет?

     - Нет, моя хорошая. Дорога слишком долгая и моя маленькая девочка устанет. Она останется дома и будет играть одна. Она будет умницей, правда?

     - Правда.

     - И на улицу не пойдет?

     - Не пойдет.

     - Днем папа вернется, и вы пообедаете. Ну, поцелуй маму.

     Она поцеловала маму, и та собиралась уйти.

     - Мама! - Бридин вскочила со стула.

     - Что такое, доча?

     - Ты привезешь Бридин подарок?

     - Привезу, моя хорошая. Тебе понравится.

 

     Мама ушла, а Бридин, довольная, осталась дома. Она села на стул. Пес лежал у очага и сопел во сне. Бридин его разбудила и зашептала в ухо:

     - Мама привезет Бридин подарок!

     - Тяф! – ответил пес и снова уснул. Бридин знала, что «тяф» означает: «Здорово!»

     У очага сидел котенок. Бридин взяла его на руки, потерлась лицом о мордочку и зашептала ему на ухо:

     - Мама привезет Бридин подарок!

     - Мяу! – ответил котенок. Бридин знала, что «мяу» означает: «Отлично!»

     Она выпустила котенка из рук и принялась гулять по дому, напевая. Вот такую песенку она сочинила:

 

     О песик, песик!

     Спи, пока мама не вернется!

     О котик, котик!

     Урчи, пока она не вернется!

 

     О песик, о котик!

     Моя мама на ярмарке,

     Но вечерком она вернется,

     И привезет подарочек!

 

     Она попыталась научить пса этой песенке, но ему больше хотелось спать, чем петь. Она попыталась научить ей котенка, но ему больше нравилось урчать по-своему. Когда после полудня вернулся отец, ему пришлось эту песенку послушать и выучить наизусть.

 

     Мама вернулась ближе к вечеру.

     - Мам, а где подарок? – спросила Бридин первым делом.

     - У меня, моя хорошая.

     - А что это?

     - Угадай!

     Мама стояла посреди комнаты, спрятав руки за спиной; сумка лежала перед ней на полу.

     - Леденцы?

     - Нет!

     - Тортик?

     - Нет! Тортик тоже привезла, но для тебя другой подарок.

     - Чулочки? – Бридин не носила ни башмаков, ни чулочков, и ей давно их хотелось.

     - Нет, не угадала! Рановато тебе носить чулочки.

     - Молитвенник? – Нет нужды говорить, что Бридин читать не умела (потому что еще не ходила в школу), но она была уверена, что умеет. – Молитвенник! – сказала она.

     - Вот и нет!

     - А что же тогда?

     - Погляди!

 

     Мама вытянула руки, и в ладонях у нее оказалась маленькая куколка! Деревянная, лысая и совершенно слепая, но щечки у нее были красные как ягодки, и на губах играла улыбка. Всякий, кому нравятся куклы, полюбил бы ее всей душой. Глаза Бридин загорелись от радости.

     - Ой, какая красивая! Мамочка, милая, где ты ее взяла? Как здорово! У меня теперь будет дочка – своя-пресвоя! У Бридин теперь будет дочка!

     Она схватила куколку и прижала ее к сердцу. Она поцеловала ее лысую головку, красные щечки, ротик и вздернутый носик. Потом опомнилась, подняла голову и сказала матери:

     - И тебя дай поцелую!

     Мама наклонилась, дочка ее поцеловала, а потом ей пришлось поцеловать куколку. В ту самую минуту домой вернулся отец, и ему пришлось сделать то же.

 

     В тот вечер Бридин волновал только один вопрос: как назвать куклу? Мама советовала назвать ее Молли, а папа считал, что ей подойдет имя Пегги. Но Бридин ни одно из этих имен не казалось достаточно красивым.

     - Пап, а почему меня назвали Бридин? – спросила она после ужина.

     - Наши бабушки сказали, что ты похожа на дядю Патрика, но если уж Патриком тебя назвать было нельзя, мы решили: пусть будет Бриджит.

     - А как ты думаешь, моя кукла похожа на дядю Патрика?

     - Нет, совсем не похожа. У дяди Патрика светлые волосы – а теперь, наверно, еще и борода.

     - На кого же тогда она похожа?

     - Ну, дочка, даже не знаю! Даже не знаю.

     Бридин задумалась. Она стояла у камина, а папа помогал ей снять платьице, потому что ей пора было ложиться спать. Когда платьице было снято, она встала на колени, сложила руки и начала молиться:

     - О Христе Иисусе, благослови и спаси нас! О Христе Иисусе, благослови папу, маму и Бридин и охрани нас, пожалуйста, от горя и бедствий. Боже, благослови моего дядю Патрика, который живет в Америке, и тетю Барбару… - она вдруг прервалась и радостно воскликнула. - Ура! Ура, папочка!

     - Что такое, доченька? Закончи сперва молитву.

     - Тетя Барбара! Она похожа на тетю Барбару!

     - Кто похож на тетю Барбару?

     - Моя куколка! Вот как ее назвать! Барбарой!

     Отец покатился со смеху, но потом вспомнил, что стоит на молитве. Бридин без тени улыбки продолжала:

     - О Боже! Благослови моего дядю Патрика, который живет в Америке, и мою тетю Барбару и, - добавила она от себя, - благослови мою маленькую Барбару и сохрани ее от смертного греха! Аминь, Господи!

     Отец опять расхохотался. Бридин посмотрела на него с изумлением.

     - А теперь брысь в постель, живо! – сказал он, когда успокоился. – И Барбару не забудь!

     - Не бойся! – Она отправилась в свою комнату и забралась в постель – и Барбара, конечно, забыта не была.

 

     С той самой ночи Бридин ни за что не ложилась в постель и не засыпала без Барбары. И кушать за стол без нее не садилась. И гулять без нее не ходила. Однажды в воскресенье мама взяла дочку с собой на мессу, и Бридин настояла на том, чтобы взяли и Барбару. Если к ним в гости заглядывала соседка – ее непременно знакомили с Барбарой. Однажды к ним зашел священник, и Бридин попросила дать Барбаре благословение. Он благословил саму Бридин - она решила, что куклу, и была совершенно счастлива.

     Бридин устроила для Барбары на шкафу премилую маленькую гостиную. Она слышала, что у тети Барбары (которая жила в Ухтар Ард) имелась гостиная, и решила, что у ее Барбары тоже должна быть гостиная. Однажды, как я уже рассказывал, бедняжка Барбара свалилась со шкафа и потеряла ногу. С ней, вообще, приключалось много несчастий. Как-то ее схватил пес и чуть не разгрыз на кусочки, но ей на помощь пришла мама Бридин. Полноги, однако, пес утащил. В другой раз она упала в реку и чуть не утонула, но ей на выручку подоспел отец Бридин. Бридин и сама чуть не утонула - она пыталась ее вытащить и свалилась с берега в воду.

 

     Барбара с самого начала не была красавицей, и через год, разумеется, не похорошела. Но Бридин было все равно, красавица она или нет. Она с первого взгляда полюбила ее всем сердцем, и любовь эта росла изо дня в день. Как бывало здорово, когда мама уходила навестить соседку, и они оставались дома одни! К ее возвращению и пол у них был выметен, и посуда помыта.

     То-то мама удивлялась!

     - Неужели Бридин подмела пол? – спрашивала она.

     - Бридин вместе с Барбарой, - отвечала девочка.

     - Ох, мои помощницы, - говорила мама. - Даже не знаю, что бы я без вас делала! – И Бридин была так счастлива и горда!

     И сколько долгих летних дней они провели на склоне холма среди папоротника и цветов! Бридин собирала маргаритки, колокольчики и лютики, а Барбара (как она говорила) считала, сколько их собрано; Бридин болтала без умолку и рассказывала такие истории, какие ни один человек (не то, что кукла) в жизни не слыхивал; а Барбара слушала - и должно быть, очень внимательно, потому что не перебивала ее ни словом.

     Наверно, во всем Коннахте, или даже во всей Европе не было девочки счастливее, чем Бридин; и я уверен, что на всем белом свете не было куклы счастливее, чем Барбара.

 

     Так было до тех пор, пока не появилась Златовласая Нив.

 

     Златовласая Нив прибыла из Дублина. Одна дама, которая приезжала в Гортмор учить ирландский, перед тем, как уехать, обещала прислать Бридин кое-что особенное. И слово свое сдержала. Как-то утром через неделю после ее отъезда почтальон Бартли вошел в кухню и поставил на пол большую коробку.

     - Это вам, юная леди, - сказал он Бридин.

     - Ой, Бартли! А что же там?

     - Откуда мне знать? Может быть, фея.

     - О-ой! А кто тебе дал эту коробку?

     - Маленький зеленый человечек с длинной синей бородой, красной кепочкой на макушке и верхом на зайце.

     - Ой, мамочки! А что он сказал?

     - Да ничего, только велел: «Передай Бридин привет и вот эту коробочку», - и тут же глядь – исчез!

     Лично я не уверен, что Бартли сказал чистую правду, но Бридин поверила каждому слову. Она позвала маму – та убиралась в кухне после завтрака.

     - Мама, мама, Бридин принесли большую коробку! Маленький зеленый человечек с длинной синей бородой вручил ее почтальону Бартли!

     Мама подошла к ней, и Бартли откланялся.

     - Мамочка, мамочка, скорей открывай! Бартли сказал, что там, наверное, фея. Скорее, мамочка – вдруг она задохнется?

     Мама перерезала бечевку, развернула обертку, подняла крышку. И кто же лежал в коробке, словно малое дитя в уютной колыбели? Самая прекрасная и очаровательная кукла на всем белом свете! Ее золотистые кудри ниспадали на грудь и на плечи. На щеках играл румянец. Ротик был как ягодки рябины, а зубки как жемчужинки. Глаза ее были закрыты. На ней было платье из белого шелка, а поверх него – мантия из алого бархата. Вокруг шеи поблескивало ожерелье из благородных камней, и в довершение всех чудес, голову венчала корона.

 

     - Королева! – сказала Бридин шепотом, потому что эта чудесная фея внушила ей некую робость. – Королева из Тир-на-н-Ог! Смотри, мама, она спит. Как думаешь, она проснется?

     - Возьми ее на руки, - сказала мама.

     Девочка робко протянула руки и с почтением, бережно вынула чудесную куклу из коробки. Только она взяла ее – кукла открыла глаза и сказала тонким, нежным голосом:

     - Ма-ма!

     - Боже благослови нас! – мама Бридин перекрестилась. – Она умеет говорить!

     В глазах Бридин блеснула странная искорка, и черты лица озарились странным светом. Но не думаю, что она испугалась, как мама. Дети всегда ждут чудес, и когда происходит что-то необычное, они, в отличие от взрослых, почти не удивляются.

     - А почему бы ей не уметь? – ответила Бридин. – Разве Барбара не умеет? Но голос у нее гораздо приятнее, чем у Барбары.

 

     Бедная Барбара! С тех пор, как вошел Бартли, ты лежала на полу – Бридин выронила тебя из рук. Не знаю, услышала ли ты, что сказал твой друг. Если услышала, эти слова, должно быть, пронзили тебе сердце.

 

     Бридин говорила быстро, глаза ее горели.

     - Это королева. Королева фей! Посмотри, какое на ней богатое платье! Какой плащ из бархата! Какая красивая корона! Она похожа на ту королеву на белой лошади, из страны заморской Тир-на-н-Ог. Помнишь, мама? Про нее Стивен на-Шкелта вчера рассказывал. Как ее звали?

     - Златовласая Нив.

     - Да! Златовласая Нив! – воскликнула девочка. – Я покажу ее Стивену, когда он к нам зайдет. Вот он обрадуется! Правда, мама? Вчера, когда папа сказал, что фей вообще не бывает, он так рассердился. Но я-то знала, что папа шутит.

 

     Едва ли Златовласая Нив была феей, как решила Бридин, но без волшебства тут, пожалуй, не обошлось; и точно можно сказать, что с той минуты, как она появилась в доме, Бридин словно околдовали. Иначе как объяснить, что она оставила Барбару лежать на полу, не говорила с ней весь вечер и даже не вспоминала о ней, а потом легла спать без Барбары? Вам трудно будет поверить, но той ночью рядом с Бридин спала юная королева, а не верный маленький друг, который был с ней рядом весь год.

 

     Барбара так и лежала на полу, пока мама Бридин не заметила ее и не положила на шкаф, где была ее маленькая гостиная. Ту ночь Барбара провела наверху. Не знаю, доносился ли ночью с кухни до Бридин или до ее мамы с папой чей-то плач, и честно говоря, не думаю, что Барбара плакала. Но я уверен, что она тосковала, ведь рука друга не обнимала ее, и тепло друга не согревало ее, и ни души не было рядом, и ни звука не доносилось, кроме тех, что едва слышны бывают в доме глубокой ночью, когда ты по-настоящему одинок.

 

     Последующие несколько месяцев Барбара так и сидела или лежала на шкафу. Бридин обращалась к ней редко, и говорила только:

     - Барбара, будь умницей. Видишь, я занята. У меня дела. Златовласая Нив - королева, и о ней нужно заботиться как следует.

     Бридин стала старше (ей было уже пять - может, пять с половиной лет) и больше не вела себя, как малый ребенок. Она усвоила значение словечка «я» и больше не говорила о себе «Бридин». Она также знала, что королеву следует уважать и почитать куда больше, чем бедное, маленькое создание вроде Барбары.

     Боюсь, что Барбара всего этого не понимала. Маленькой деревянной кукле, конечно, было трудно понять сердце девочки. Она видела, что о ней позабыли. Вместе с Бридин теперь спала Златовласая Нив; она сидела с ней за столом, гуляла на холме, лежала в зарослях папоротника и собирала маргаритки и колокольчики. Златовласую Нив прижимали к груди, и ее целовали. Видеть, что другой занимает то место, которое раньше занимал ты, и всюду ходит с тем, с кем раньше ходил ты, и целует уста, которые ты желаешь целовать – вот величайшая боль, которую можно испытать в этом мире, и эта боль теперь мучила Барбару с утра до ночи, и с ночи до утра.

 

     Полагаю, мне скажут, что Барбара ничего подобного чувствовать не могла, ведь она была просто деревянной куклой без чувств, без мыслей, разума и сердца. И на это я так отвечу: откуда нам знать? Почему мы так уверены, что у кукол и деревянных игрушек, у деревьев и холмов, у рек и водопадов, у цветов полевых и у камней на берегу морском - равно как и у множества других творений вокруг нас - нет чувств и мыслей, разума и сердца? Я не говорю, что есть, но с моей или чьей-либо стороны было бы слишком смело утверждать, что это не так. Дети уверены, что это так; и на мой взгляд, дети более проницательны в подобных вещах, чем вы или я.

 

     И вот как-то раз Барбара сидела в одиночестве у себя в гостиной, а Бридин и Златовласая Нив у камина вели беседу; или, мне следовало бы сказать, Бридин вела беседу, а Нив ее слушала - ведь Королева говорила только «ма-ма», а других слов от нее никто никогда не слышал. Мама Бридин стирала на улице. Отец сажал в огороде картошку. В доме осталась только Бридин и две ее куклы.

     Наверно, девочка устала - все утро она была занята стиркой (раз в неделю она стирала простынку и одеяло Королевы). Прошло немного времени, и ее сморил сон. Она уронила голову на грудь и крепко уснула. Я толком не понимаю, что потом случилось, но очевидно Бридин склонялась все ниже и ниже, пока не оказалась на каменном полу у камина, в нескольких дюймах от огня. Она спала крепко и не проснулась. Наверно, Златовласая Нив тоже спала – во всяком случае, она не пошевелилась. Смерть нависла над бедной девочкой, но во всем доме не было ни души. О том, что она в беде, не знал никто, кроме Бога - и Барбары.

 

     Мама стирала во дворе и не подозревала, что ее дитя в смертельной опасности. Она стирала и напевала песенку, и вдруг услышала стук – будто что-то упало на пол. «Что это? – подумала она. – Со стены, наверно, что-то упало. Или Бридин что-нибудь натворила?»      Она поспешила на кухню – и от ужаса едва не лишилась чувств. И стоит ли удивляться: ее девочка лежала на полу у камина, и на кофточке плясало пламя!

     Мать бросилась к ней, подняла на руки и стянула с нее кофту. Еле-еле успела. Еще мгновение – и было бы слишком поздно.

     Сон с Бридин слетел. Она дрожала от страха, обхватив маму за шею, и, конечно, рыдала, хотя толком не понимала, что произошло. Мама «душила ее поцелуями и обливала слезами».

     - Мама, что случилось? Мне снилось, что я лечу в небе, высоко-высоко, и солнце такое горячее! Что случилось?

     - Господь не допустил, чтобы девочка моя погибла. Ты чуть не сгорела – нет, не на солнце, вовсе нет. О Бридин, сокровище мое, что бы я делала, если бы тебя потеряла? А твой отец? Сам Бог велел мне зайти в дом! И вроде я слышала шум? Верно, иначе я не зашла бы!

     Она осмотрелась. Все было на месте - на столе, на стенах, на шкафу… Но что это? Какой-то предмет лежал на полу возле шкафа. Туловище куколки – без головы.

     - Барбара снова упала со шкафа, - сказала мама. – Боже, Бридин, она спасла твою жизнь.

     - Вовсе не упала! – воскликнула девочка. - Она видела, что я погибаю, и бросилась вниз, чтобы меня спасти. Бедная Барбара, ты умерла из-за меня!

     Она встала на колени, подняла тельце куколки и нежно его поцеловала.

     - Мама, - печально сказала она, - боюсь, я забыла про бедную Барбару, когда появилась Нив, и любила ее больше. Но вот кто оказался мне самым верным другом! Она умерла и теперь меня не слышит, и я уже не смогу ей сказать, что она мне в тысячу раз – нет, в сто тысяч раз - дороже, чем Нив.

     - Вовсе не умерла, - сказала мама. - Она ранена. Папа вечером вернется и приделает ей голову.

     - Мама, если бы я упала со шкафа, и у меня отвалилась голова, он смог бы ее обратно приделать?

     - Нет. Но ты – другое дело.

     - Нет, такое же. Она умерла. Разве не видишь? Она не шевелится и не говорит.

     Маме пришлось это признать.

 

     Бридин была совершенно уверена, что Барбара погибла и за нее отдала свою жизнь. Лично я не стал бы утверждать, что это правда, но и отрицать не возьмусь. Могу только сказать то же, что и раньше: откуда мне знать? Откуда вам знать?

 

     Барбару похоронили вечером на склоне холма, где они с Бридин провели столько долгих летних дней среди папоротника и цветов. На могиле растут колокольчики, а вокруг множество лютиков и маргариток.

 

     Перед сном в тот вечер Бридин спросила у мамы:

     - Как думаешь, мама - я встречу Барбару на небе?

     - С Божьей помощью, может быть, - ответила мама.

     - А ты, пап, как думаешь - встречу? – спросила она у отца.

     - Встретишь, я уверен, - ответил отец.

 

 

ТАКОВЫ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАРБАРЫ И ЕЕ ПЕЧАЛЬНЫЙ КОНЕЦ